Предыдущая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12
Следующая
2011 г.

12.02.2011 г.

Надеюсь, что теперь мы можем немного представить себе, как художник работает над изделием. Однако, в ряде случаев, инициатором создания новых производственных образцов выступает сама администрация завода, или точнее, коммерческая служба. В прошлом подобные решения исходили и от Генерального директора, когда ему, вдруг, приходила в голову гениальная мысль, « А не сделать ли нам ….», и тогда через Главного художника в творческую группу давалось задание. Иногда директор мог лично поручить кому то из художников работу над изделием, свойства и назначение которого были понятны только ему одному. Так, у нас на заводе появлялись фарфоровые самолёты, вертолёты, скульптуры руководителей государства и министров в разных видах и формах. Понятно, что подобные инициативы были продиктованы лишь желанием поддерживать особые отношения с руководителями различных ведомств, и возможностью угодить верхним эшелонам власти, от которых могло что то зависеть. Не стану «оглашать весь список» таких персонажей, хотя, он мог бы получиться довольно забавным. Возможно я ещё вернусь к этой теме, а пока, мы рассмотрим вариант, когда заказчик инициирует выпуск нового изделия для ограниченного круга потребителей, представляющих ведомственные интересы. Про самолёты и вертолёты из фарфора я уже упомянул, но кроме этого могут быть грузовые и легковые машины, железнодорожные цистерны, буровые вышки, станки, трансформаторы, генераторы, лампочки, мобильные телефоны. Все эти предметы, как правило, украшены фирменными логотипами и эмблемами. Я привёл здесь лишь краткий перечень предметов, периодически появлявшихся в нашем производстве, а сколько ещё скульптур людей изображающих ту или иную профессию. Пожалуй, космонавты, пожарники, врачи, милиционеры, сталевары и фигурки спортсменов, самые привлекательные из них, но есть и весьма редкий персонаж, скорее всего, представляющий «Газпром», но могу и ошибаться. Это человек в рабочей спецовке и каске держащий, или, я бы сказал, обнимающий огромный (выше человеческого роста) предмет в форме презерватива, лишь при внимательном рассмотрении становится понятно, что это газовый баллон. Пожалуй, я завтра размещу фотографию этого изделия, чтобы было понятно о чём речь. А пока на сегодня всё.

 

 

15.02.2011 г.

Создание новых изделий по заказу клиентов чаще всего продиктовано коммерческими интересами, тем более что заказчик оплачивает техническую разработку таких предметов. В Германии существуют фирмы специализирующиеся на изготовлении технологической гипсовой оснастки. Это и объёмные модели из силикона, резины и гипса, а так же литейные формы и капы. В такие фирмы обращаются как частные лица, так и керамические предприятия. Конечно, это удовольствие не из дешёвых, но иногда, что бы сэкономить время и получить качественную вещь, приходится обращаться к ним. У меня есть друг в Германии, который работает модельером на таком предприятии «Хартенфельдс» в городе Рансбах-Баумбах. Ему приходилось делать модели для фарфорового завода в Люксембурге «Villeroy&Boch». Я сам проходил там двухнедельную практику. Есть, что посмотреть и чему поучиться. Когда я приехал на свой родной завод и попытался нашему бывшему директору объяснить, что многие наши беды можно преодолеть, надо лишь... , но на тот момент эта тема мало интересовала генерального, как и сама организация работы. Хотя на совещаниях от всех требовалась полная самоотдача, и звучали проклятия всем предателям Гжели, но это, конечно, делу совсем не помогало, а только вселяло чувство какой-то тревоги. Хотелось плюнуть на всё и заняться, ну, например, живописью, чтобы сидеть одному перед своей картиной, и писать, слушая любимую музыку, и не видеть надвигающейся разрухи на некогда успешное производство Гжельского фарфора.

 

19.02.2011 г.

В России, такое определение как художник - керамист кажется очень естественным и привычным. А вот в Германии, например, очень непросто объяснить кому-то, что ты есть «два в одном». Дело в том, что у них с керамикой работают люди, вовсе не имея художественного образования. Таких мастеров называют по разному — топфер (гончар), керамикер, но всех их объединяет такое понятие, как хандверкер, что значит ручной производитель, или попросту ремесленник. Что бы ремесло могло тебя кормить, там необходимо достичь очень большого мастерства в своём деле. Профессиональное образование керамиста они могут получить в специальных школах, напоминающих в прошлом наши ПТУ, где 3,5 года учат всем приёмам и тонкостям мастерства. Туда включается и программа обучения работы на специальном механическом оборудовании керамического производства. Причём два последних года обучаемый проходит производственную практику на фирме, работая там, практически бесплатно 3 полных рабочих дня в неделю, где обязан выполнять все указания руководителя предприятия. Обучаемый приходит на практику, уже владея всеми навыками работы на станках и механизмах керамического производства. Я сам наблюдал, за тем, как совсем молодые практиканты легко справляются со специальным оборудованием и умело готовят рецепты глазурей. Есть и высшая школа, где получают профессию инженера керамиста — технолога. Я об этом пишу так подробно, что бы мы с вами могли лучше понять, почему у нас керамическая отрасль оказалась в таком сложном положении. Почему на всю Гжель « колыбель русской керамики » осталось полтора гончара, и те, приехали из Грузии, работать на производство в деревне Жирово. Высококвалифицированных рабочих и специалистов среднего звена для керамических предприятий у нас в Гжели не готовят, это, несмотря на то, что есть и колледж и даже институт. Я об этом «уникальном явлении» уже писал в моём дневнике на странице 11 от 31. 05. 2010 г. Если ВНИМАТЕЛЬНО проследить статистику эффективности по разным компонентам работы этого института, то непонятно как такой институт получает гос. аккредитацию, хотя, возможно, для этого смотрят не на статистику, а на что-то совсем другое. Это очень непростой вопрос. Видимо мне придётся продолжить тему, где мы попробуем выяснить, как наш художник идентифицирует себя, работая с керамикой или фарфором, погружаясь в тот таинственный процесс, который называют творчеством. Искусствоведы, пишущие о народных художественных промыслах, не раз пытались красочно рассказать, как в Гжели рождается искусство. Ну, вот и я попробую, но в следующий раз.

26.02.2011 г.

В некоторых публикациях прошлых лет, когда о бело-синей Гжели писали много и неинтересно, всегда прослеживалась одна и та же мысль, что Гжель это народное искусство, а точнее, Народный художественный промысел с традициями, уходящими в далёкое прошлое. И тогда неискушённый читатель начинал думать, что Гжель всегда была сине-белой с «буйной» росписью цветочных букетов и орнаментов, хотя это далеко не так. Я вовсе не собираюсь опровергать утверждение о том, что Гжель как регион с ориентированной экономикой на керамику и фарфор, представляет собой уникальное явление. Таких мест в России, где издавна сложились традиционные производства, так же ориентированные на тот или иной материал, великое множество. От Чукотки и до западных границ России народом создавались бытовые и культовые предметы, в работе над которыми люди разных национальностей, вкладывали душу и мастерство, руководствуясь художественным чутьём, и своим представлением о красоте. Но как только появляется товарное промышленное производство с многоступенчатой технологией и сложной формой производственных отношений между собственником, наёмным мастером, заказчиком и продавцом, то здесь говорить о чистоте Народного искусства уже сложно. Царь Пётр привёз из Европы моду на «Голландские» рисунки и орнаменты, и «архаическая» Гжельская майолика «приказала долго жить». С открытием фаянсовых и фарфоровых фабрик в Гжели, начинается выпуск изделий ориентированных на городскую или светскую культуру в соответствии с модой того времени. Теперь уже не народный мастер, а хозяин фабрики сам определял художественный уровень выпускаемой продукции, руководствуясь , зачастую, образцом фарфоровой чашки привезённой заказчиком из Вены. У фарфоровых заведений того времени, если и были отличия, то только в уровне мастерства и качества, этим в Гжели и был обусловлен выпуск изделий с некоторой наивной «дуринкой». Та же картина и в Германии на фарфоровых заводах Тюрингии. Оценивая времена спадов и подъёмов производства в Гжели, можно с уверенностью сказать, что весь Советский, довоенный период был полным упадком. Только в 1946-47 году наметилось какое-то оживление, когда главным изделием «художественного» фарфора была чернильница «непроливашка». Без этого, я надеюсь, не очень длинного предисловия, мне было бы сложно рассказывать о моём личном понимании развития художественного уровня в современной Гжели, о котором я буду писать дальше.

27.02.2011 г.

В конце сороковых, начале пятидесятых годов, когда чернильница всё ещё оставалась главным изделием завода, художники из НИИХП, такие как Бессарабова Н.И., многое сделали, чтобы вернуть гжельцам потерянные навыки росписи. Тут и появились на свет Божий рисунки и орнаменты кобальтом с фаянсовых изделий 18-19 веков. Для нищего производства того времени, это был самый оптимальный вариант, как в экономическом смысле, так и по доступности технологии. И было бы ещё лучше, если бы именно это направление, помогло возродить в Гжели те старые традиции дореволюционного прошлого, в которых присутствовало и мастерство, и изящество, но этого не произошло. Видимо плановая экономика и не высокие требования рынка, того времени, привели к тому, что Гжель стала производить фарфор похожий на фаянс, с крупной неприхотливой росписью. Как ни странно, исключением была художница Дунашова Т.С. не имевшая специального художественного образования, но интуитивно чувствовавшая культуру фарфора. Её природное стремление к изящному помогало ей, как она выражалась, «придумывать» красивые формы изделий с изысканной росписью. Когда говорят о Гжели, творческом наследии художников прошлого, то чаще других вспоминают Азарову Л.П., которая прославилась как художник-скульптор. Её творческий подход в создании декоративных изделий со скульптурными композициями, повлиял на художественную манеру многих художников Гжели. Дунашова и Азарова тем и интересны, что были полными антиподами как в творчестве, так и в жизни, но оказались одинаково значимы для Гжели. Надо сказать, что серьёзного изучения творческого наследия Дунашовой, и Азаровой ещё не проводилось, хотя о жизни этих художников очень хорошо и подробно писал Флавий Хорошилов, который посвятил женщинам художникам Гжели целую книгу. Я не пишу, пока, о других художниках Гжели того времени, так как делаю акцент на самых ярких, и в то же время совершенно разных по стилистике художниках, предопределивших дальнейшую судьбу Гжельского производства. Именно производства, а не «промысла», так как Гжель Советского периода, это типичное заводское предприятие с наёмными рабочими, где был установлен план выпуска продукции, а главное с подготовкой специалистов по всем профессиям, которых обучали в местном техникуме, что давало возможность для дальнейшего развития и расширения керамической отрасли. И ЭТО БЫЛО ХОРОШО!

12.03.2011 г.

С приходом весны наметилась активность заказчиков. Видимо нам предстоит продолжить работу с Владимиром.  Уже заканчиваем эскизы трёх больших панно с историческими сюжетами по городам Владимирской области. Своей текущей работы тоже хватает. Нужно продолжить развитие подглазурной цветной росписи, тем более, что новые заказчики просят именно эту стилистику. Мои художники Юля Косихина и Юля Поцелуева уже освоили технологические особенности росписи подглазурными красками. На самом деле это довольно капризная техника декора, которую мне удалось воссоздать на современном фарфоровом заводе. Наши температуры обжига 1350 градусов С. практически исключают использование цветных подглазурных красок, но нам это удалось. Некоторые технические тонкости при подготовки красок, мне подсказала моя сестра, которая за многие годы работы с керамикой в Канаде, изучила технологию и составы глазурей и красок. Ей впору  преподавать технологию составления глазурей и красок в Гжельском керамическом институте. Как я понял, этой наукой у нас в России сейчас никто по настоящему не занимается. Видимо это тоже станет одной из тем, о которой мне стоит написать в будущем. 

9.04.2011 г.

Как приехать в Гжель? Такой вопрос задают не только те, кто на самом деле не знает туда дорогу, но и те, кто каждый день ездит туда просто на работу. Зима и весна 2011 года ознаменовалась рекордным количеством разбитых машин по дороге на Гжель. Я точно знаю, что реальную статистику  аварийности, даже на коротком отрезке пути от г. Раменское до выезда на Егорьевское шоссе, которое ведёт в Гжель, мы никогда не сможем получить, но я точно знаю, что этот путь уже называют «дорогой смерти».   Каждое утро я еду по этой вдребезги разбитой дороге, и понимаю, как сильно нас ненавидит местная власть и дорожная служба, иначе как объяснить то, что дорожное покрытие, даже на таком важном направлении, как выезд и въезд в город, практически отсутствует. Раменское стоит немного в стороне от таких транспортных магистралей, как Рязанское или Егорьевское шоссе, и поэтому подъездные пути к нему должны были бы содержаться на уровне, ну, хотя бы по логике стратегической безопасности. Я уже не говорю о том, что в Раменском находится аэродром МЧС, с которого совершаются  исторические полёты наших доблестных спасателей в далёкую Японию, что бы помочь Японскому  народу, справиться с последствиями разрушительного землетрясения. Глядя на жуткое, аварийное состояние дорог в окрестностях  Раменского, напрашивается вывод, что только вражеские диверсанты могли сделать такие разрушения на подъездных путях к городу, которые сравнимы с последствиями разрушительной природной катастрофы в самой Японии, которой мы помогаем. Трещины и воронки, сплошь покрывающие выезд на Егорьевское шоссе в некоторых местах достигают пятидесяти сантиметров. Редкий день там обходится без убийства двух-трёх машин, обычно больше. Запомнилось одно утро, когда преодолевая этот восьмикилометровый участок, я насчитал шесть аварий. Это только за утро. Да, нелегка дорога в Гжель. Не всякая машина проедет  до середины этого пути, но даже если и доедет, то на Речицком мосту ей … , вобщем  если ей не поможет Японский Бог, то, выражаясь языком  инспектора ДПС для телепрограммы «Дорожные войны», « данное транспортное средство, на данном участке дороги совершит вынужденную остановку вследствие разрушения ходовой части данного транспортного средства », что и происходило там неоднократно. Наш Генеральный директор Гжели и ещё несколько сотрудников предприятия каждый день приезжают на работу из Москвы, иногда этот путь они преодолевают за рекордно-быстрые три часа, но чаще им это обходится в четыре-пять часов и два комплекта резины за сезон. Да, Гжель она не легко даётся !      

1

ПРОДОЛЖЕНИЕ

 
Предыдущая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12
Следующая